* * *
слова которые моему уху
слова которые нашему уху
больно слышать то есть уху
все равно и никак не больно
животное-моллюск
с розоватой раковиной
глупое-преглупое, но впечатлительное

пока. я тебя очень люблю.
пока я тебя. очень люблю.
я тебя пока очень. люблю.
я тебя очень люблю. пока.

* * *
тянет беспомощный за рукав
погоди послушай и посчитай
выручка с налогами зелёный бес
мы успеем только времени в обрез
это что-то мокрое как щенок-
урод нарушивший детородный устав
вылезший на свет, извини, мой бог
я пишу стихотворение про любовь
но сижу под одним из больших мостов
и боюсь развязывать твой мешок
ты лучше сам, у тебя это хорошо
несмотря на кости стёртые в порошок

* * *
Лена после 1 часа 18 минут игры
против Насти говорит спасибо
родители, тренер, спонсоры,
организаторы, болельщики,
в следующем году
я обязательно исправлю свою подачу.

Настя после 1 часа 18 минут игры
против Лены говорит спасибо
родители, тренер, спонсоры,
болельщики, а теперь давайте
встанем и помолчим
о детях, в сентябре (спотыкается)
невозможно забыть, встаньте же (плачет)

я люблю Настю. И мне наплевать на ее подачу.

* * *
бабушка говорит в телефонную трубку:
- ни в коем случае крематорий не выбирайте
вы же крещёные
православные
вы должны лечь рядом, как близнецы-братья,
сын с матерью
так хоронили Колю

а они там меняют, уж я-то знаю,
вместо праха берёзовое полено
зола с сучками, нетленной щепью
и все вместе, а неродные

там же главное накладные

* * *
я боялась съехать с высокой горки
мне было чуждо что ли
съезжать - подниматься - ступеньки - держись - съезжать - подниматься
с куском картонки
визги, детское бесстрашие, мокрые варежки

отличные снеговики, реже бабы, крепости
большеголовые звери без меха
созидание от неверия
в то, что можно подняться и съехать

моих снежных людей ломали те, кто не боялся

но снежные люди остались, а больше никто не остался

радио

просто мы оказались в холодной воде
слышится мне
человек в дорогом костюме барахтается в полынье
в холодной воде, угу

и цепляется руками за кромку льда
и рыбий хвост галстука первым всплывает
я шёлковый нежная стирка нужна, а эта вода
меня убивает

и снова скрывается под водой и уже не дышит
мы в холодной войне оказались, соседи воруют и смотрят косо
как трепещет кустуричный нерв и чёрный кот на крыше
смотрит в сторону косово

* * *
ладно, чего, без этого тоже можно
только портится кожа
но больше воздуха в лёгких
журналы не портишь, для тебя вырезая
ту или иную

пету уилсон

(what pet would you like to have, Tanya
I’d like to be Dedom Mazaem
and rescue сорок тысяч зайцев)


энергию в мирное русло. так мне говорили в детстве.

* * *
поймала улитку, дала нерусское имя Мэри
теперь рассказываю: мы с Мэри ходили туда-то видели то-то
пили зелёный чай, она задремала, уткнувшись головой в мою руку,
потом проснулась, рассказывает: странный сон такой, все умерли.
даю леденец от кашля, она пузом к нему прилипает - любит медовое
с витаминами

как всё просто с тобой как всё просто просто просто

вынесла на улицу, ногой раздавила
теперь рассказываю: посадила цветы на могиле
снег сошёл, шелестит трава, набухают почки
полила цветы святой водой из бутылки святой источник
стало теплее, суше, приношу конфеты, те самые леденцы жёлтенькие
говорю, Господи, как всё просто, действительно, очень просто

ты слушаешь? ты не отвлекайся, слушай

* * *
как легко нам даётся
в цирке уродцев
быть рыжими
обращаясь ко всем:
посмотрите,
у вас не овёс на воде,
а вода на овсе

что же вы плачете
привезли новые тросы
старые давно никуда не годятся

* * *
твои руки мне велики
они как педали от велика
под моими ступнями

мои - маленькие как веки
глаза тебе закрывают

еще одно для Ст. Львовского

мокрый вылезаешь из ванны
зима
по холодному полу шлёп шлёп
в комнату за сухим полотенцем

и сам себе трогаешь лоб
такой родной и известный наощупь лоб
чтоб сказать: ну да, она ещё вертится
точно, вертится

помнишь формулу Лейбница
не помнишь осталось ли что-то в хлебнице
палец болит заживает сегодня четверг
завтра пятница

полотенце с зайцем шлёп шлёп хорошо возвращаться
порез затянется

зима затянется

* * *
Xenii

это же, говорят, из катулла
ветер дул мы попали в большое дуло
в царь-пушку, которая никогда не стреляла
мы принесли подушку и одеяло

и шептались: укрой меня укради укради
не родятся дети, не сыграют вивальди
разве что в груди, кашлем в груди
ну и прочие странные песни, отстаньте

это вроде ненужного подарка от друга
уезжающего отсюда на Филиппины
так и ты: моя самая медвежья услуга
подключенная на сотовый новый пчелиный

* * *
она в сугробах
как сердобольная медсестра
от жалости, не ремесла,
его спасла

называла на вы
накладывая швы
чтобы ни один волосок
не упал с его головы

чтобы принять его клейма
и вылечить от прострела
по линии Маннергейма
волокла его тело

* * *
мне запомнилось не правило, а пример:
посмотри, как ветер качает дверь
как крутится пачкой балетной тюль

и совсем не запомнилось про закон
что-то вроде “пока не присмотришься, не поймешь”
или “не поймешь ни черта, пока не попадешь”
только в общих чертах

так приобретается авторитет
то есть ни бабочка, ни кастет
ни вступление в НАТО
не нужны

зимой в маршрутке
не знаешь, где сказать стоп, я пойду, мне надо

взрослые игры

на всех не хватит, количество ограничено
есть лист, на котором инструкция вычерчена
только ею никто не пользуется
понимая, что лучше плохенько, но по-своему
сикось-накось, но держится вроде

ты вдруг содрогнешься когда представишь:
я испорчусь, умру, раньше времени постарею
замрешь в переходе
на Проспекте Мира

как какая-нибудь, положим, Северная Корея
замирает от насморка Ким Чен Ира

*
как ни переворачивай
не заглушить молчание
бумеранг или лента мёбиуса
уж допрыгается, уж докатится

в этом платьице ей не плачется
есть ли смысл не быть улыбчивой
если ангел - фома неверующий
за спиной стоит, сомневается:

то ли девочка, то ли женщина
то ли роздана по копеечке

*
и просит маленькую жертву
как самый требовательный язычник
как прочитавший цицерона
нахальный уличный лоточник
ты не уснешь, пока не кончишь
держать меня за позвоночник
и наклонять себе под ноги
смеясь, как я ищу в мобильном
сигнал воздушной не-тревоги

спокойной ночи, тамагочи
желаю вечно спать в могиле
не знать, как вы, ни сном ни духом
и пусть земля нам будет пухом

*
что едят, когда нечего есть, ничего, наверное, не едят
кого слушают, когда некого слушать
есть правильное слово: жесть
мокрой крыши, на которой одежду сушат

паутина, похожая на нитку бус
вся та жизнь, вылезающая после дождя
видишь ли, я без тебя боюсь
а с тобой - опасаюсь себя

мой кармический шок как распоротый шов
как тампон потерявший бесценную нить
но я объясню тебе, что хорошо,
а что плохо и куда не надо ходить

* * *
что думать о жизни и мире
кто знает
поэтому мы молчали
головой качали и, кажется, сохранили

он стоит, будто сын, которого мы зачали
большой бездомный пёс
вор
пойманный и раздетый

когда выхода нет, пропадает страх
с потолка течет; говорят, в начале
это жемчуг нацеленный в черный мех
ганс устал и не хочет гретель

что останется у тех кто
то есть ясно что останется у тех кто
безымянные безъязыкие
такие счастливые



* * *

В.В.П.

писем не будет, слышишь, нет
как писать, что просить, не знаешь, куда
попадешь и попадешь ли, ну, минута внимания
ну, улыбка

я даже не знаю, чем теперь модно
душить бумагу и модно ли
какие веточки
в конверт вкладывают, какие семечки

в дымном комоде
лохматая шпаргалка
поваренная книга любовника
что к свиданию кладут, что к разлуке

ходят некоторые, переписывают
мне-то что, пусть ходят
мне и весело
и копеечка к пенсии и конфеты шоколадные



* * *
скоро, мой милый, очень скоро
проложат тоннель под серебряным бором
закроют все придуманные жизнью дыры
отремонтируют большой
будет нам хорошо
как шампиньонам в грибнице - тепло и сыро

я сажаю апельсиновую косточку в песок
мне дают мяч и я делаю трёхочковый бросок
люди на улицах просто так дарят мне деньги
я просыпаюсь и вижу под окном японский мотоцикл
жарю яичницу и она не пригорает



* * *

I

нет вещей, которые знали бы ты и я
и больше никто
слишком тонкие вырасти из тряпья
и назваться пальто

хору мальчиков стало сложней дотянуть
пионерский мотив
и нет воздуха в лёгких разом надуть
презерватив

не встаёшь целый день, не являешься в суд
по повестке на 5
только добрые колли в толпе узнают
как кормящую мать



II

тебе никогда не стать анжелой дэвис
оно в тебе было но куда-то делось
лох педальный, ребёнок вокзальный
с глянцевыми глазами

кто же сядет играть на интерес
и подержит свободной рукою навес
(столб фонарный, осколок янтарный,
стойку барную)

можно проще: чернила друг другу вколоть -
голубые драконы и танк во всю грудь -
чтобы знать, как чувствительна эта плоть
и бесчувственна суть



* * *
гони эти мысли -
но сам-то ты видишь
на что похожа
половинка черешни
с косточкой между.
новый жест появился:
ладонью рот закрываю если
говорят глупость, читают
глупость



* * *
твои ночь или день, a.m. or p.m. - мне-то откуда знать
мятная конфетка за щекой и на всё наплевать
синяя куртка и надо что-то сказать, потому что надо что-то сказать
а слов нет потому что откуда им быть

как на желтый линолеум с тряпки стекающий мел
кто это сделал потому что кто-то это точно сделал
даже если никто не делал надо чтобы кто-то сидел
на стуле в дверном проеме как дурак (потому что обязательно мальчик)

так можно краснеть от того что ложка царапает дно
и стучит в тишине хотя по правилам ничего стучать не должно
и мне говорят что я смотрю исподлобья и что
стало слишком заметно. как на скатерти пролитое вино.



* * *
кудрявый сучонок в штанах из вельвета
стеклом разрезающий жабу на солнце
огромное небо и озеро преет
и пахнет такой невозможной осокой

огромное небо, сачок из вуальки
бамбино, смотри, вон бежит водомерка
пиявка сияет оранжевым брюхом
а ты поросёнок, испачкавший брюки

ну ладно, пойдем, нет добра в солнцепёке
бамбино, дай руку, успеем к обеду
и нежно шуршат на прощанье осоки
и девочка падает с велосипеда



* * *
ангелы включающие горячую воду
пожарные нравов от греха заливают
олимпийский огонь твоих чресел, Ло
мишки Гамми с их плюшевыми ногами
стучат по полу, надувают жвачки
горячие капли пластмассовых кресел
падают на стекло

взлетают бутылки с зажигательной смесью
и я оттираю рукав от слизи
раздавленных ящерок,
кизилового варения
…
боже, прости, мы твои творения
я не помню, где ставится ударение
к’атарсис или кат’арсис, в общем
уйми во мне этот чёртов пирос
да так, чтобы всё никуда не делось,
заморозилось, может,
но не растворилось



* * *
когда ты станешь писать свое
топленое молоко
сниму для тебя жилье
оставлю тебе покой

прелестную наготу
как фреску и сувенир
от бывших жильцов и ту
сотру как соблазн сильнейший

о нелюбимых любимых
можно писать годами
о любимых нелюбимых
нужно писать чуть меньше



* * *
получишь свой йогурт
я собственноручно настрогаю в него клубники
и каких-нибудь яблок
у меня лоб горячий и щеки горячие
собака-ищейка и та лучше
найдет пропитание в этом городе
ты всегда-всегда будешь младше
и в 30 и в 40 и в 70 видишь ли
сколько достоинств: отодвигание старости,
upgrade йогурта

знаю я таких школьников
только у них получается мимо унитаза
только их я не могу выгнать курить в подъезд
ради грусти на подоконнике
ради объяснений на забытом мной языке
чем cesaria evora лучше фабрики звёзд



* * *
мои/твои волосы сплетаются в косы
делаешь вид, что остались вопросы
находишь в холодильнике бычий хвост
говоришь: почему вы соблюдаете пост?
почему ничего нет? это дорого?

над собой я работаю с огоньком
пахну мясом сырым и чесноком
и когда мы молчим обо всех/ни о ком
ты врубаешься в речь матадора



* * *
sTL

у тебя мастей больше, чем в картах
но меньше, чем у собак
(я же -
стопроцентная колли)

переодетые в Cанту и оленёнка
мы захватим учебники Бонка
в какой-нибудь школе
и сбежим за границу

однажды в Мексике, говоришь?
однажды в Мексике нас убьют ледорубом в спину
пара кактусов на могиле, да и те резиновые



* * *

ах мессир мне печально а там наверху на трапеции ножкой мотает мотает
лучшая девушка в ссср
И.Шостаковская

приходила какая-то лена - какая? - ну никакая
лена рассказывала сидя на стуле, как та девушка, ножкой мотая
и кружил мотылек вокруг лампы
и морожено таяло

и где-то вдали мяукали кошки и дети сходили с ума
и пели сверчки как индийские вдовы входящие в ганг
и ветер касался деревьев слегка и гасила трава
поливающий шланг

и мы жались друг к другу как те моряки за которыми дом
в сотнях миль от кормы но фонарик горит и сын к дню рождения ждет
мы молчали и слушали лену зная прекрасно о том
что она нас убьет



* * *
степень родства - как и степень уродства -
чем дальше, тем менее ощутима
пульс не сбивается, не забывается
потребность в еде и сексе

на каждую весточку ставится крест
на каждую ранку - йод
каждому рту - рот

будто нога или рука
кто в теремке живёт
будто рука или нога
кто там кого ебёт
будто нога или рука
нет человека, нет теремка



* * *
ты это обязательно до конца прочти
есть реки, в которые можно сто раз войти
под колючей проволокой проползти
полный рот земли и три дня пути

есть дно, на которое лечь горячо
есть ладонь, обволакивающая плечо
да мало ли что ещё
майонезная банка с мочой

редкое имя, серебряная река
начисто слизаны кисельные берега
зеки, укладывающие бетон
и те не находят во мне врага



* * *
когда в город вошли солдаты
я захотел им отдаться
просто так, ни за что, отдаться
спустил штаны и стал ждать

а по радио бодро сказали:
любите их, они проиграли!
смотрите, как крепки их руки!
как пыльны их старые каски!

и я вырвал из строя солдата
стал целовать его губы
щетина царапала щеки
и кровь попадала в слюну

за тебя за меня за ро-ди-ну
за тебя за меня за ро-ди-ну

повесть

1.
хорошо что так получается: в горле лезвие
рыбной кости, вроде, все вытащила
вроде была внимательна, резала поперек
не делала ничего лишнего
хорошо      слова спутываются в клубок
хорошо      с воздухом вышло и это тоже
хорошо      а то бы не выдержала сказала крикнула тебе - рот в рот -
ничего нового нет      ну нет ничего интересного
продолжаем изъясняться жестами
чувственный нейтралитет
постучи по спине, может, вылетит



2.
вот кислота называется митцубиси
будешь прекрасней солнца, да, будешь быстрее рыси
болеть перестанет, да, болеть перестанет
скорее глотай запивай водой, да, закончится
компьютерный сок в ее позвоночнике
выбьешь суставы, сорвешь замочки
большие пальцы на глаза… а хочешь
вот лучше яблоко, да, извини, надкушенное
у меня в животе карфаген разрушенный
руки приложу все равно душно все равно страшно ничего не нужно



3.
еще бы немного поднабраться злости
и написать повесть:
исторические параллели солдаты пидорасы казни мандельштам пластинки рыба совесть ориентирование на местности пионерский галстук стоп
мне и значка не досталось я стояла последняя
чёлка падающая на лоб
слёзы проглоченные с обедом
дело не в росте, нет, опоздала, поставили в хвост
переполненные классы, чёрные крылья фартука, парта-аппарат елизарова
некоторые не умеют читать
зато не стесняются наготы
в это прошлое мало верится
я стою. без значка казавшегося золотым.
автор повести не про пидоров - про индейцев



4.
тебя в мире нет а что есть
есть рыбы рельсы фотографий резкость
да-да, говори - ставит часы на ноль - да-да, может быть, перетянешь, впрочем, вряд ли
так молятся друг на друга и говорят
что пора бы выдумать другой обряд
что пора бы детей
что их детский сад лучше чем наш детский сад
что становятся целым когда просто спят
да-да, говори - сам стрелки подкручивает - да-да, может быть, через пять или шесть
но меня в мире нет а что есть
ты что ли есть

3/2004 - 11/2004